Поэтический конкурс имени Александра Башлачёва

Поэтический конкурс имени Александра Башлачёва

 

Итоги конкурса имени Александра Башлачёва «И дар русской речи беречь...»



 

Из 92-х допущенных к конкурсу участников первичный отбор прошли 33 поэта.

Судя по названиям городов, откуда пришли заявки на конкурс, можно сказать, что вся страна знает имя Александра Башлачёва и принимает участие в конкурсе «И дар русской речи беречь…». Это Москва, Санкт-Петербург, Калининград, Смоленск, Псков, Барановичи, Тверь, Самара, Ульяновск, Саратов, Нижний Новгород, Пенза, Сочи, Ессентуки, Ростов-на-Дону, Винница, Вятка, Пермь, Медвежьегорск, Тихвин, Харовск, Ярославль, Владимир, Ярцево, Иркутск, Йошкар-Ола, Каменск-Уральский, Соликамск, Мурманск, Магнитогорск, Дзержинск, Фрязино, Электросталь, Оренбург, Новосибирск, Иркутск, Нерчинск.  Из Череповца и Череповецкого района поступило восемь заявок. Учитывая, что первичный отбор прошли только 30% присланных работ, поэтическое творчество молодых (возраст участников от 19 до 37 лет) вызвало серьёзную критику членов компетентного  и умудрённого опытом жюри. Первичный отбор сделали трое из пяти членов жюри. Конкурсанты, получившие 11 и более баллов, считаются перешагнувшими первый барьер. Оценки ставились по пятибалльной системе. В следующем этапе жюри должно отобрать по три  лучших работы в каждой номинации и определить главного победителя, если такой выявится.

 

       Организаторы конкурса открывают на сайте МБУК «Объединение библиотек» города Череповца рубрику для знакомства с творчеством молодых поэтов из самых разных ближних и дальних городов России. Для многих именно   стихи Александра Башлачева  дали толчок собственному творчеству.На сайте будет опубликовано только одно стихотворение каждого участника, прошедшего первичный отбор, с указанием в какой номинации оно принято – «лирическое стихотворение» или «текст к музыкальной композиции». Итак, знакомьтесь – современная поэзия!  (Стихи представлены с сохранением орфографии и пунктуации авторов)

 

Итоги работы жюри поэтического конкурса имени А.Башлачёва
«И дар русской речи беречь»
2015 год
 
присудить:
 
Гран-при: Балабанова Юлия  (г. Пермь)
 
Номинация «Лирическое стихотворение»
 
1-е место Москвин  Александр   (г. Оренбург)
2-е место  Черников Евгений  (г. Каменск-Уральский Свердловская обл.)   
3-е место  Казакова Анна (г. Череповец Вологодская обл.)
 
 Номинация «Текст для музыкальной композиции»
 
1-е место Наумова  Екатерина  (г. Иркутск)
2-е место  Исидоров Александр.  (г. Медвежьегорск, Каре?лия)
3-е место  Метельков Антон.   (г. Новосибирск)

 

 

Стихи, представленные на конкурс:

 

 

«Саша Башлачёв – источник воздуха, света и тепла» – Абрамова Олеся, 20 лет. Учится на 3 курсе, направление «Журналистика», переводческий факультет НГЛУ им. Добролюбова
 
 
Искушение Марии
 
Рукав укусила терновая ветка
И буря бушует, а ветер распелся,
И даже первейшая в списке кокетка
От ига хмельного забыла зардеться
 
И зубы ее, как топленое млеко
С оттенком луны, приоткрылись во мраке
Гляди-ка как дева под тем человеком
Ломает хребет в исступленной атаке
 
А он свысока в нее вперил зеницы
Янтарные с черным зрачком вертикальным
И чует она, и неймется девице,
На ухо ей шепчет супруг инфернальный:
 
«Гори, свеча, тело желтое,
Из воска сплетайтесь суставы и кости,
Пусть замолвят словечко да глоткою мертвой
Да черной водицей окропят гостя»
 
Теплилась злоба, холодела рука,
В жиже синей искал опоры язык.
И стынут в утробе ее потроха,
Пеленою покрылась соленой воды
 
Как он звал ее в красный узорчатый терем,
Как манил ее златом и приваживал лаской,
Рыком драл и метал ее к двери от двери -
Подчиниться должна его злому наказу
 
«Не ломай свои руки, Мария,
Не губи свою жизнь понапрасну.
Сослужи ты мне службу, Мария,
Дочь Егорова, девица красна.
 
Разожги тот огонь, растопи в нем огарок,
Воск ладони коснется и станет живым.
На него подыши-ка ты с пылу и с жару,
И разбудишь в нем разум дыханьем своим
И наградой тебе будет дивный мой дар».
 
Ноги сами к печи понесли ее вдруг,
Память мутно рисует пастушьи свирели
И пропавшего без вести милого друга.
 
Оттого и движения медленны, кротки,
Оттого все никак не разжечь ей огня.
Вот почти поднесла… и раздался тут вопль,
Топот, грохот за дверью и ржанье коня
 
«Ты не слушай, Мария! Он не тот уж, что был!» -
Шепчет яростно бес, вертикалью сверкая.
«Ты лепи же из воска, пока не оплыл,
А пришедшего в ад воротить заклинаю»
 
Но Мария стоит – ни жива, ни мертва
Слышит голос Ивана – пастух ее жив!
Уронила свечу, прояснились глаза,
Побелела, на миг о лукавом забыв
 
Заревел черт, залязгал своими клыками,
Распахнул свои лапы, копытом забил,
А Иван уж последний засов выбивает,
Вот секунда, другая - и дверь отворил!..
 
Удивления крик тут избу огласил:
Седовласый старик посмотрел на Марию.
Он был слаб, как ребенок, и худ, как тростник,
Только голос остался исполненным силой
 
Оттолкнул бес Марию и - прямо к нему,
Извергая потоки ужаснейшей брани,
И, казалось, конец бы настал тут всему,
Но старик вынул ладан, что прятал в кармане
 
Тихий дым просочился к нечистому в ноздри
Отшатнулся бес в угол, заскулил, заорал,
И в окошко с разбегу, покуда не поздно,
Он влетел и исчез, два копыта задрав
 
А Иван к своей Марьюшке бросился вмиг -
Та без чувств опустилась к подножию печки,
Он целует цветы ее нежных ланит
Да заводит с ней милые, жаркие речи:
 
«Маша, Марьюшка, душа моя грешная,
Я три года в оковах железных провел,
Да я сам виноват в том, подруга сердешная,
Слабину дал, да черт тот глаза мне отвел
 
Я пытался уйти от проклятого рабства,
Каждый раз возвращал меня сторож назад,
Но узнав, что задумал тот дьявол коварный,
Подкупил охранявшего, с тем и бежал
 
Ты не плачь, моя милая, я все тот же Иван,
Волоса поседели да состарилось тело.
За тебя свою молодость дважды отдам,
Только б ты по утрам мне соловушкой пела»
 
Покатились серебряны слезы Марии,
Обняла пастушка, к его сердцу прижалась -
Много горьких ошибок они совершили,
Но любовью душа от греха очищалас.
 
 

Ася Динерштейн.

Кайф Наоборот.

Микрофон. Концертный зал. С каменными лицами
Взрослые серьезное творчество несут.
Жизнь несовершенная здесь и за границами.
Лечат, в лучшем случае, только от простуд.

Но со сцены "лекари" с глазками печальными
Всё за нас продумали, принимай, народ!
Раньше хороводными, нынче - отпевальными
Развлекают общество. Кайф наоборот.

Юные, незрелые, слушают доверчиво.
Однозначны выводы: счастье на Земле
Было, да закончилось, больше делать нечего,
Птица не поднимется на одном крыле…

Панацеей сделали комики двуличные
В небе легкомыслия дрейфовый полет.
Сами упакованы, даже симпатичные,
Хорошо устроились, зная наперед -

Не несут ответственность ни за словоблудие,
Ни за слезы матери, безутешной впредь.
Микрофон включён и он - грозное орудие,
Думай о последствиях, перед тем, как петь.

Вместо мыслей - мир иной точно лучше прежнего -
В ярком шоу-ящике эйфория ждет,
Опасаясь действия глупого, поспешного,
Ты всерьез не принимай "кайф наоборот".

 

Ксения Андреева
 
Отцу
 
1.
Эти руки, пропахшие вереском и полынью,
мне приснились спасательной шлюпкой в глубоком море.
Ты едва из карманов потрепанных кисти вынул –
в тот же миг позабылись печали, обиды, горе.
 
Эти руки, познавшие старость в высокой мере,
пережившие сотни морщинок на терпкой коже, –
это руки отца. Я в него словно в Бога верю,
только жаль, очень жаль,
что в меня он не верит
тоже.
 
2.
ты из меня постоянно выходишь текстами
иногда импульсивно и дико, внезапно и необдуманно
но чаще – осмысленно и размеренно
ритмованно и рифмованно
неизменно – медленно и болезненно.
 
мне потом говорят: начало довольно слабое
в четвертой строке последнее слово лишнее
говорят: редактируй, и можно его читать.
я опять ищу подходяще-нужное
словарный запас кажется
очень маленьким.
 
а через месяц на каком-нибудь молодежном конкурсе
подходит усатый дядя с искренней улыбкой:
«почитай нам после вручения грамоты
про отцовские руки»
и я киваю ему
и читаю
и в телефон подсматриваю
и с каждым словом стержень внутри ломается.
 
ухожу со сцены вроде вполне довольная
сажусь на место и снова думаю:
я однажды точно куплю большой конверт и пачку бумаги
запишу все тексты, все мысли, все сны
и отправлю тебе.
не важно, что ты подумаешь
(конечно, важно, но ответа как прежде не ожидается)
может, тогда уже ты во мне и закончишься.
 
3.
Я пишу тебе, папа, так пишутся письма Богу –
ранним утром на кухне, надеясь потом на легкость,
этих слов уже много, не так, уже слишком много,
но с наставшим рассветом под сердцем, как прежде, ёкнет:
одиноко, пап. Мне здесь дьявольски одиноко.
 
Мама плачет опять, и я для нее обуза –
и живу не так, становлюсь на тебя похожей,
и шагаю по жизни, с себя не снимая груза,
и от криков её у меня лишь мороз по коже,
и спасенья отныне нет ни в одной из музык.
 
Знаю, знаю, папа. Я для тебя заноза,
рядом со мной никогда не пойдешь по жизни.
Мне другого отцом называть, будто кровь из носа –
у него ведь и голос чужой, и глаза чужие,
но раз в год, весной, он приносит для мамы розы.
 
Я живу всегда, как мне хочется, как придется,
только вечно помню тебя как свое начало,
и сжимаю зубы, уже кровоточат десны,
если б ты услышал все это, то промолчал бы.
За окном закат на цыпочках вновь крадется.
 
4.
как сказала выше, на тебя похожа.
не случайно вышло, в зеркале, ну вот же:
губы эти, брови и твои манеры,
мы с тобою схожи, в это с детства верю.
 
все друг другу вторят, говорят, как эхо –
и сестра в роддоме, и соседка сверху.
тут простой сценарий, нечего и думать:
знала, ты – Гагарин. потому что умер.
 
с кем ты говоришь там? я тебя не слышу,
думала – приедешь, думала – напишешь.
папа, дай ответ мне. разве заслужила?
я же стала старше. значит, мне по силам.
 
5.
а надежда смотрит, кривит лицо,
головой мотает, не одобряя
ни стихов, ни мыслей.
мне был отцом –
но ни разу не был со мною рядом.
 
пока я ребенком искала твердь,
ту планету, что стала бы мне опорой –
ты тонул в бутылке,
как и теперь.
и на стук мой только задернул шторы.
 
но теперь не нужен, из мыслей вон
на листок оставшимися словами.
ты прошел,
как самый ужасный сон.
правда, зря я не верила раньше маме.
 
 
 
Юлия Балабанова
 
Текст песни
 
Про безумных старух             (Аудио)
 
Я хочу быть одной из таких старух,
Что не угомонятся до смерти –
Их запястья сухи, и их голос сух,
А в глазах кувыркаются черти.
Войлок длинных волос они красят в цвет
Непонятных небесных явлений,
Расписной балахон, что на них надет,
Пережил уже пять поколений.
 
Их походка безумна, душа юна,
Они жадно живут, как танцуют,
Но давно уж молчат, какова цена
За чудную походку такую.
Нет, не скажут они, какова цена
И приличий, и прихотей мнимых.
Их бесцветные губы в изломах сна
Поцелуями кроют любимых.
 
Они прожили столько, что плоть и дух
Отдают табаком и духами,
Они громко смеются и любят вслух
Называть дураков дураками.
Пусть завистливый им приговор готов –
Мол, бесстыжие, мол, сумасбродки.
Я хочу быть одной из таких оторв –
Я учусь их нелепой походке.
 
 
 
Адемин Дмитрий
 
Текст к музыкальной композиции
 
Отпечатки
 
Предпоследний вагон и одна надежда
То что ты забежишь и присядешь рядом
За окном бесконечный дождь, как и прежде
И платформа вокзала забита стадом
Я не знаю, в каких закоулках причина
Того что мой взгляд упирается в точку
И асфальт превращается в мягкую глину,
Ты ко мне не успеешь практически точно.
 
Я ладонью горячей к стеклу прислонился
И на долю мгновения мне показалось
Что твой образ в дожде наконец проявился
Я запомнил: ты таяла и улыбалась.
И наверное мне под язык слишком много
Я увидел, как капли сильней заискрились
Впереди только двухчасовая дорога
Отпечатки растаяли, двери закрылись
 
 
 
Михаил Корюков
 
Отцу
К. А.
 
Мне повезло быть найденным в капусте –
здесь нет твоей и аиста вины.
С твоей руки, как космонавт, до люстры
я долетал, как будто до луны.
 
Как на коня запрыгивал на плечи –
я для тебя был лучшим ездоком.
Из-за тебя в детсаде кушал гречку
и запивал топленым молоком.
 
Я, как и ты, люблю рубашки в клетку,
табачный дым, осевший на руках,
и высоко подбрасывать монетку,
когда волнуюсь и приходит страх.
 
За сигареты и за страх спасибо,
за легкость рук и за капустный ряд,
спасибо, папа, все-таки спасибо,
хоть за такое не благодарят.
 
 
 
Войнакова Любовь
 
Мы снова становимся воздухом
 
Теперь мы молчим, раскаявшись, обиды зажав в руке,
печали и слёзы жалости врачуя в тугом лубке,
осилив земную тяготу к тому, чтоб ходить пешком,
мы снова становимся воздухом, былинкой и черешком,
который врастает зеленью на камни небесных стен,
нагретых весенним солнышком; к нему попадая в плен,
мы снова становимся воздухом, безбашенным и шальным,
рисующим в небе радугу длиною в один аршин,
мы снова становимся легкостью, бегущей из стеблей-жил,
которыми, словно нитями, невидимый кто расшил
всю землю цветами, травами, кустарником, лесом – вширь –
от поля до притулившихся средь облаков вершин,
так, чтобы было радостно смотреть на нее с небес,
тем, кто при жизни маялся, сбегая от шума в лес,
тем, кто случайно вырвался из плоти, роняя кровь
темно-вишневым золотом, дробящимся о наш кров,
что незабвенной пристанью за далью веков служил –
теперь лишь в предсмертной памяти на долю секунд ожил;
и вот мы становимся воздухом, звенящим в лесной глуши,
ветром, летящим с птицами, что листья легко вскружил.
 
 
Леонид Ефименко
Текст песни.
 
Поделом нам, по делам!
 
Поделом нам! По делам!
Хлещет плеть по удилам.
Так и надо нам!
Так и надо.
 
Да, беда нам за бедлам –
За углом. Да по углам
Не загнать нас,
Не собрать.
 
Нет ни стен, 
Ни стенанья, 
Ни околицы.
 
Злоба колется.
Слово молится.
 
Поделом нам! По делам!
Бьёт ямщик по удилам.
Так и надо нам!
Так и надо.
 
Не назло и не со зла
Нас скрутило в два узла,
В три погибели.
До погибели.
 
Всё с лихвой!
Все лишения –
От лишнего.
 
По Любви.
От Всевышнего.
 
Подрастём на вожжах –
Выйдет сторицей.
Тело спарится.
Дело спорится.
 
 
 
 
 
Казакова Анна.
 
***
«Убить альбатроса - навлечь беду на самого себя до конца дней».
Словарь морских суеверий.
 
Альбатрос убит.
Все случилось –– не повернуть.
Тридцать три несчастья принять на грудь.
Выпить водки. Выдохнуть
Не забыть вдохнуть.
Альбатрос убит.
Зеркала в осколки.
Так один гитарист тянулся к двустволке.
Лучше не думать, а просто пойти
Нарядить ёлку.
Альбатрос убит.
Я сама как будто попала под винт.
Нет, спасибо,
Мне не поможет ни вата, ни йод,
Ни бинт
Альбатрос убит.
Я не моряк - мне нет дела до суеверий.
Где-то грянул выстрел, разбился ёлочный шар.
Стало очень холодно
И очень бело от перьев.
 
***
 
Было лето и солнце вливало янтарь
Под очки, под вырезы на футболках.
И висела в воздухе томном гарь
От ночных костров. И так были колки
На полях стебельки свежескошенных трав.
Мы по ним бежали, смеясь от боли,
И совсем не важно, кто был не прав,
Мы пьянели равно с вина и воли,
С ощущенья, что нам не дано стареть,
И что мы прекрасны, и нам шестнадцать,
Что лететь так легко — не сложней, чем петь —
Надо только как следует разогнаться.
И ложилась ловко в руку рука
(А как сильно хотелось, чтоб губы в губы),
Разливалась в рассвет молоком река,
И дымили где-то в тумане трубы.
Мы ложились спать, когда рассветет,
Когда все остальные уже уснули.
Даже ночью тут жарко, тут все цветет
В этом вашем воспетом сто раз июле.
Мы уснули летом совсем детьми,
За окном запах лип разливался густо.
Мы проснулись. Октябрь. Ровно к девяти
На работу. И рядом — пусто.
 
***
 
Кто-то ладит парус на свой корабль.
Кто-то ждет и гадает, какого он цвета.
Сонным утром тайком покидает Тинтагель
Та, что пахнет яблоками и летом.
Мы стоим на изъеденной ветром башне.
Ты замерзла, но я тебя не согрею.
Эта сказка, ты знаешь, она не наша.
Я вообще в хэппи-энды в сказках не верю.
Я-то знаю, что парус прибудет черным,
Даже если из гавани вышел белый.
Умирать от любви точно также больно,
Как от раны в живот. Что бы там ни пели.
Никогда не хотел я быть частью легенды.
Славной смерти — назло — предпочел бы выжить.
Не лежать на ложе в горячке бреда
И не звать Златокудрую: ну приди же!
Я-то знаю, она не придет — не успеет.
Слишком много миль, слишком море страшно.
Мы стоим на башне. Уже темнеет.
Так кончалась сказка. Без нас. Не наша.
Я уйду, не оставив следов на странице.
Пусть поют поэты других героев.
И не верь, если скажут, что ночью мне снится
Твоя тень на башне и ветер с моря.
 
 
 
Александр Исидоров. (г. Медвежьегорск, Карелия).
 
 
СТИХОТВОРЕНИЯ
 
Моему деду
 
Не дурак он, и не заключавший пари, –
Старый дед на балконе пускал пузыри
И глядел, как сияли в пурпурных лучах
Из обмылков, воды три шара в Небесах.
Он смотрел. В его мыслях жизнь вспять потекла:
Вот отец, мать, братишка, у дома ветла
И река, что манила в объятья свои
Жаркой летнею дланью… В саду – соловьи…
Вишни, яблони вновь зацвели – урожай…
Скоро будет Июнь, следом – призрачный Май…
Птиц в лесу, как в раю – знаю по голосам…
А лазурь – голубее, чем мамы глаза…
Как вернуть-воротить дивный Брянский мой лес
И Завидовский сад, Кодозерье чудес,
Повенецкая песнь, Шлюз седьмой, Медгора…
Это было давно, это было вчера…
Я как будто в кино на последнем ряду
От братишек Люмьер снова поезда жду…
Жаркий день. Просыпаюсь: «Июнь. Двадцать Два» -
Мне сказал календарь. От гудка голова
Заболела. Солдат вновь увёз паровоз
В лазарет, до Берлина, в штрафбат, на погост…
Жизнь нам дарит цветы, что растут на крови.
Кнут и пряник везде. Календарь оборви!..
Продержись до рассвета, брат, не умирай,
Рано в рай, завтра лето… Девятый НАШ Май!..
Побеждает Луч Солнца кромешную тьму.
Ты приходишь один – уходить одному,
Но над смертью вовеки главенствует Жизнь.
Внук, тебе завещаю стеречь рубежи.
Жизнь дарила навоз / леденцы «Бон пари».
Посмотри: мы – из мыла, воды – пузыри:
Кто надуться не смог, кто взлетел да пропал,
Кто взорвался, кто сдулся, на трубке застрял,
Кто взлетел выше тучи и Солнца – Икар! –
Но Господь превратит его в радужный пар…
Если ты Рождён ползать – летать не моги!
Уповай лишь на Бога: Господь помоги… -
И увидишь: в навозе – картофель растёт,
А за бывшим паденьем - грядущий полёт!
Не пророк он, мешающий краски зари –
Дед-мудрец на балконе пускал пузыри.
25.02.2008 (20:22)
 
 
Чёрный ТВ-квадрат
 
Скончался Черномырдин. Вот те раз!..
Почти поэт, почти невольник чести…
Осенний ветер мёл листву с террас,
История вновь вышивала крестик…
Скончался Черномырдин. Ставим крест
На юморе, на мыслях живописных…
Едва ли нам с тобою хватит жизни,
Чтоб в Думе зал собрать на сотни мест…
Скончался Черномырдин. Во дела!..
Ни мести в сердце русском, ни протеста…
Невеста-смерть. Гроб-противень. Из теста
Слова не к месту: шабуда-лулА!..
Скончался Черномырдин. Рок-энд-ролл
Ревел в его груди, как птица в клетке…
Он не безграмотный, учтите, детки! –
ВиктОр лишь так играет Эту роль…
Скончался Черномырдин. В этот день
Страна справляла 20 лет на «Поле
Чудес». Аркадич всех помянет-вспомнит,
Кто барабан крутил и нёс с экрана хрень…
Скончался Черномырдин. Кончен бал.
Чубайс, рекламна пауза в «ГазПроме»!..
Враг человечества связь с Богом пропил,
А вы - лишь совесть. Будет и финал…
Скончался Черномырдин. Спущен флаг…
ТОВАРищ Горбачёв, сымите шляпку -
Душа летит над Русью, как оляпка...
В тот миг ВСЯ ЖИЗНЬ – один неверный шаг…
Скончался Черномырдин-думозвон…
Не смей так о покойнике балакать!..
Но это правда. - Слышишь звон сквозь сон? –
То «Победитель» запрещает плакать…
Скончался Черномырдин. Чёрен креп.
Аршином мерил Русь из Украины.
Окраин диалект на рупь с полтиной
Он знал. А голова рождала рэп…
Скончался Черномырдин. Плачь, Москва! –
Рыдают все: смешильщики, умельцы…
Один Степаныч знал, что дважды два
Равно лишь столько, сколько скажет Ельцин…
Скончался Черномырдин. Рёв страны
Услышат даже в снежной Антарктиде…
Лишь алкоГОЛЬ пророческого вида
Вдруг скажет, что дни наши сочтены…
Скончался Черномырдин. Небеса
Ревут слоном, трубой иерихонской.
Восходит Солнце, сыр ем пошехонский,
А значит: до Свободы полчаса!..
Скончался Черномырдин. Вот те крест!
03.11.2010 (21:07)
 
 
Старый Мельник
 
Мели, мели, оратор,
И языком тряси!
Поэт – мелиоратор
Всея Руси!
Кати желвачный мускул
С оскала на скулу…
Чернильный пряный мускус.
Пером скулю:
Мели, мели, Емеля!
Едь через речку, Грек!
Стих пахнет карамелью
Библиотек…
Скрипит-поёт Жар-птицы
Столь легковесный дар.
Зарницы, небылицы
И звон гитар.
Душа частичкой Неба
Чуть дышит не спеша.
Сердцам без подогрева
Вдаль не бежать
За горизонт гранёный,
Границам вопреки.
Поёт Поэт влюблённый –
Желает Жить!..
Ведь жить он не умеет,
Как все мещане здесь.
Он мысли, рифмы сеет…
Он просто Есть!
Не жив, не мёртв, но будет
Лепить словесный мир
Он –
Приносящий бурю,
Где жизнь – пунктир,
Туда, где быт так пресен,
Как популярный ритм.
Мозги взорвутся песней!..
Какой там бит!..
«Битлы» пять норм за смену
Едва ль стране дают.
Пробьёт любую стену
Стихов дебют.
В строке такая сила,
Что можно мир взорвать…
Но после, - лишь могила
Тебе кровать…
Мятежные поэты,
Как в колыбелях спят
В гробах. Господь за это,
За нас распят.
А мы: «Пять смен за норму!»,
В помойке копошась…
Когда придём вновь к Дому,
Где отродясь
Мы были, но забыли?..
Мели, оратор, чушь!..
В Кого мы гвозди били,
Создатель Душ?..
27.05.2009(20:57)
 
 
ПЕСНИ
 
Дети Серебряного Солнца
 
памяти невинно убиенных
 
Мы рождены серебристым сиянием севера,
Где Небеса, облака, Солнце из серебра…
Руны, эпос, плачи древние,
Сказы, были помнит родная земля…
Сквозь мостовую булыжную к свету травинками
Мы пробивались, но плавило время асфальт…
Тихо лесом ведут нас, тропинками,
Чтобы поспешно лучших из нас расстрелять…
 
ПРИПЕВ:
 
Но мы – Дети Серебряного Солнца!
Серебряный век завещал свой пронзительный стих.
Дети Серебряного Солнца
Живее живых!!!
Цвет Серебра оживает лишь в день воскресения.
Жизнь от крещения до отпевания – миг.
В храме Душ и Сердец очищение,
Слово Отца и Заветы из Книги книг…
Тучи серебряные – вековечные путники –
Помнят молитвы в серебряных наших церквах.
Дождик, снеги – наши всегдашние спутники.
Жди воскресение мертвых в наш День Серебра,
 
ПРИПЕВ:
 
Ведь Мы – Дети Серебряного Солнца!
Серебряный век завещал свой пронзительный стих.
Дети Серебряного Солнца
Живее живых!!!
09.04.2012 (21:47)
 
 
Песенный ответ В.С. Высоцкому через 45 лет на «Мою цыганскую»
 
Мне бы образом, строкой
Слиться с Вечным Словом,
Чтоб очиститься Душой,
В Дом вернуться снова.
Там, где ждёт меня Отец –
Лучшая награда:
Понимать всё так, как есть,
А не так, «как надо».
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Человек всегда не рад
Как у Бога вышло:
«Всё убого во сто крат
и закон, как дышло!..»
И поэта, и купца
Гнало в край протеста:
«Всё не так, не от Отца! –
Докажу, хоть тресну!..»
Всё не так лишь у людей.
Божье воплощенье:
Сериал цепочки дней -
Вечное ученье.
Вот возьми «Авроры» залп
Иль войны дороги…
Снова у людей не так,
Но так надо Богу.
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Вот Чечня, Афган, Ирак
И пустые полки…
Скажешь, снова всё не так?!
ТАК ВСЁ!!! – Палки-ёлки!..
Всей Душою принимай
Промысел Господнiй.
Несмотря на то, что май,
Не ходи в исподнем.
Пусть кругом все говорят,
Что нам всё возможно,
Не впускай смертельный яд –
И не будет тошно.
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Русь откружит в кабаке
Пёстрого разврата,
Устремится налегке
В Божiй Дом БОГатый;
Но и бедный не забудь –
Старенькой часовни.
Каждый шаг – Духовный Путь.
Это Свято помни.
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Эх, раз да ещё раз!.. Ещё много-много раз!..
Русь, я жду лишь Твой ответ,
Словно хлеб к обеду.
Ко Христу иди, где Свет!..
Не иду, а еду!..
Пусть не Тройка, а урод –
Человек двуглавый –
Нас ведёт по морю вброд:
ВСЁ – как Богу надо.
23.02.2013 (16:12)
 
 
Время Звонаря
 
посвящается А. Башлачёву
 
Жил-был на свете балалаечник Сашка.
Просто был-жил – Душа нараспашку…
О-о-о! А был ли он здесь?
Небо ему задавало загадки.
С облаками-тучами играл он в прятки…
Он средь нас! Он есть!!!
Утром росы выпивал глоточек,
Брёл на свидание к Солнцу по кочкам…
О-о-о! А был ли он здесь?
В поле колокольчики плавил в строки,
Струнное Сердце превращал в биотоки…
Он средь нас! Он есть!!!
 
ПРИПЕВ:
 
Ты слышишь, как звонят его струны,
Как голос звенит его – вечно юный –
Зовёт всех нас бить в набат…
Пусть рында разбита, корабль на скалах
И вся команда грести устала,
Но капитан поёт: «Ни шагу назад!..»
Старый поворот новым обернулся…
Не верь шинкарю, он под мир прогнулся:
С тремя ошибками поёт слово «честь».
Другой – скушал рис, до Тибета добрался.
Лучше, Борис, там бы и остался.
В наш монастырь с чуждым уставом не лезь!
Но сашиным словом башлачёвским дышат
БОГатыри, что песнь Витязя слышат –
Отец хлеб насущный даст нам днесь… -
Димитрий, Константин да Георгий
И Александр на Медвежьей горке…
Ты среди нас! Ты здесь!!!
13.08.2013 (22:58)
 
 
 
Калина Екатерина, 22 года, Москва.
 
Номинация: лучшее лирическое стихотворение
 
 
ЯИЧНИЦА ДЛЯ ТИГРА
 
Когда-то я мог приготовить яичницу тигру в игрушечной сковороде.
Спит, рычит, голодный, на чердаке.
У него поломаны лапки,
полоски сошли от влаги,
он теперь белый-белый,
как летний пух под кроватью.
Ты сейчас, знаю – тоже где-то не здесь. Планируешь дату свадьбы.
На коленях лежит каталог нежных платьев, билет за границу,
в твоих контактах – новые лица, держишь тяжелый, душный букет,
и, совсем лёгкие на подъём - невесомые двадцать лет.
Однажды ты тихо сказала:
«Мы, наверное, с разных планет.
Мне не нужно искр твоих ракет.
Может, не будем вдвоём?»
Исчезла, по-лисьи махнула хвостом, скользнула в дверной проём,
оставив гулять сквозняк и стужу.
Я думал, грусть развивает душу.
Я грустил.
Искренно.
Неуклюже.
Скажи, ты всё также смело мешаешь в альбомах краски?
Прячешь в карманах пойманных ящерят?
Говорят, ты больше не веришь в сказки.
Не боишься плюшевых змей в коврах. Как выглядят теперь
Твой мир?
Твой дом?
Твой страх?
Пока попутный ветер хлещет тебя по плечам,
пока твой корабль отчаянно ищет причал,
в закупоренном лете цветёт Иван-чай.
Мы возьмём с собой тигра. Он будет громко рычать.
 
 
МАЙОР ТОМ
 
Приём, майор Том,
Приём.
 
Вы успешно достигли цели - 
древней космической колыбели.
Наблюдая за вашим полетом,
стал мир заморожено нем.
Проверьте еще раз скафандр
и кислородный шлем.
 
Примите свои таблетки. Скажите, там есть вода?
На поверхности сделайте метки.
Не запутайтесь в проводах.
 
Приём, майор Том,
Приём.
я вас совсем не слышу.
О стекла экранов бьется
навязчивый красный знак.
Приём, майор Том, отзовитесь!
Воздух трясет сирена.
Что-то пошло не так...
 
Тише.
…Песок здесь так шумно дышит
и вальяжно гуляет
внутри моей детской флейты.
Мы с ней вместе составили
новый мир этой старой планеты.
Здесь нравы совсем другие:
оставшийся воздух – валюта
моё дыхание стоит
одну или две минуты.
Здесь когда-то водились тигры!
Кратеры их следов
внутри глубоко укрыли
следы золотых городов.
Из нутра корабля раздается
металлический вой.
Шлем лежит на песке. Пустой.
 
Среди пчелиного гула радаров,
из ладоней, тонко тронутых льдом,
планета услышала звуки
последней и первой флейты.
Приём, майор Том.
Приём
 
 
КОЛЫБЕЛЬНАЯ НОВЫХ ВРЕМЁН
 
Спи, моя радость, усни.
Умные дети устали играть возле зелёной двери
тревогу пока отменили
будет мир до утра
радость моя, ты спи
Солнце не будет светит в глаза – в тени облачного гриба
чьи-то дворники звёзды смыли с лобового стекла
намертво в небо врезались сталактиты-дома.
Спи, моя радость, усни.
Закопайся поглубже в снегу.
По узору следов тебя разыщу и тихо спрошу
готова ли жить наяву?
готова ли жить наяву?
 
 
 
Метельков Антон, 30 лет, г. Новосибирск.
 
 
***
 
как в минном поле душа гуляла,
фантомной болью совсем хмельная,
ее потрепанное одеяло,
родные контуры припоминая,
касаясь ветра, казалось веткой,
казалось мамой, земли касаясь.
душа моталась от века к веку,
ее прозвали межзвездный заяц.
а кто-то – странный – шагал за нею,
глазами нашими неуследим,
шагал, нашептывая все сильнее:
ну погоди, родная, пожалуйста, погоди.
 
***
 
дождь играет на расческе
ян махульский на трубе
раздувает вечность щеки
и стекает по губе
постоянный как константа
в циферблат проник столбняк
он утратил лик атланта
он подвыпил и обмяк
он нанизывал как ежик
солнце спелый апельсин
боже кто тебе поможет
много нас а ты один
 
***
 
нарезать сыра. поставить кофе.
поставить крест на своей голгофе.
поставить кофе. порезать рыбы.
а вы могли бы? а мы – могли бы.
 
 
 
Наумова Екатерина, 24 г., (г. Иркутск-Владивосток-Санкт-Петербург.)
 
 
«Я хочу…»
 
Я хочу, как у берёзки: вместо кожи – береста,
Из надреза на запястье хлещет кровь моя – весна,
И кровинкой земляники на траве запёкся след…
Я хочу, как у деревьев, чтобы кольца вместо лет.
 
Я хочу, как у окошка: чтобы звонкое стекло,
Чтобы небо письменами золотых дождей текло.
Из меня смотрел бы ночью вдаль мечтатель-человек.
Я хочу, как у окошка, чтобы ставни вместо век.
 
Я хочу, как колокольня: певчей и высокой быть.
В горле - колокол из меди. Трудно, трудно говорить.
Мне не нужно провожатых. К Богу я приду сама,
Ведь пульсирует под кожей беспокойная весна.
 
Я хочу, как у счастливой: чтоб без косточек внутри
Было счастье и без чувства чтобы не были стихи.
И оставлю брань пустую, и на привязи пойду
У свободы, и другую я саму себя найду!
 
 
«Гнёзда колтунами…»
 
Гнёзда колтунами на ветвях немытых,
Трупный снег теплеет, солнышком убитый.
Пляшут враскоряку старые коряги…
Каково веселье на болотной браге?
 
Мест нерукотворных свет невыносимый.
Ангельские зовы, рвотные позывы.
Воинские кличи, шепоток Иуды.
Мелкие столетья, огромные секунды.
 
Делать зло с любовью и любить со злостью,
Лечь мостом над Летой или в горле костью?
Для одних ты Данко, для других Сусанин.
Жалуешься на ноги, да ржавеют сани…
 
Всё лежишь на печке немощным Добрыней
Или силой хвалишься, заходясь в гордыне…
Жиром брюха бедного смажь полозья санные
И айда распарывать небо сарафанное!
 
 
Тексты к музыкальным композициям
 
Шестая струна
 
Мне сказали: «Глупо умирать.
За порожком новый лад начнётся,
Будешь краше прежнего звучать,
И, того гляди, тебе зачтётся…»
Но зачем струна шестая рвётся?
А затем, что пальцев только пять…
 
Мне сказали: «Глупо уходить,
Не оставив борозды на коже».
Я в ответ: «Одних прославит жизнь,
А иных лишь смерть прославить может».
 
Смерть пробором ляжет в перебор.
В перебор проблем, забот и боли.
И поймёт, кто в музыку влюблён, 
Как играет провод оголённый…
 
Мне сказали: «Глупо умирать
Посреди великой песни жизни».
Я ж смогла на миг её прервать!
Чтобы вы могли хоть раз услышать,
Как прекрасна эта тишина,
Пока Бог меняет свои струны…
Это всё, что в жизни создала
Лопнувшая струнка шестиструнной.
 
***
 
Остаёшься под бессменным солнцем…
Это всё, что нужно тебе знать:
Отчего струна шестая рвётся – 
Оттого, что пальцев только пять…
 
 
Автомобили без колёс
 
Автомобили без колёс, километры загипсованных дорог.
Он был ходок и пешеход в стране, где все стыдились своих ног.
Он был катившимся свободно колесом
По берегам быстрее рек
И по вершинам выше гор,
Когда все спали в коме смертным сном.
Когда все спали в снежном коме летним днём…
 
Он как-то вышел из больницы и понял, что совсем здоров.
Как трудно быть домашним лешим и домовым среди лесов.
Он был сбежавшим с блюдца мира колобком
Под солнцем или под дождём,
В макушках сосен и в корнях.
Когда все спали в коме смертным сном,
Когда все спали в снежном коме летним днём.
 
Он никогда не засыпал там, где проснулся в этот раз,
Мир постепенно исчезал в живом покое его глаз.
Он мелкой бусинкой упал, когда очередным витком
Взвилась всемирная спираль,
Всю жизнь поставив на повтор. 
Когда все спали в коме смертным сном,
Когда все спали в снежном коме летним днём.
 
Он по инерции свободы до смерти продолжал идти,
Он не встречался дважды никому в теченье безвозвратного пути.
Вы все лежите из последних сил,
Мы из последней слабости бежим.
Он был катившимся свободно колесом
По берегам быстрее рек
И по вершинам выше гор,
Когда все спали в коме смертным сном.
Когда все спали в снежном коме летним днём…
 
 
Буддой буду. Сатирическое
 
Отрешённые вагоны. Чётки шпал. Премудрый бред.
Скромная отвага бегства от наград и от побед.
Тихий ход подспудной жизни в лёд закованной реки.
"Всё пройдёт", - на пузе лёжа, философски изреки.
 
Всё пройдёт. Война и зверство - суета земных сует.
"Красота спасёт планету!" - хорошо сказал поэт.
"Здесь всё к лучшему, я знаю, я в гармонии живу,
Я убийцу осуждаю и в нирвану ухожу.
 
Буддой буду, Буддой буду!
Я гармонии хочу!
Буддой буду! Буддой буду!
Я за мудрость заплачу!
Буддой буду! Буддой буду!
Не замаранный ни в чём,
Буддой буду, Буддой буду,
Лишь узнаю, что почём...
 
Новой эры потребитель, покупатель красоты,
Неподкупнейший ценитель межпланетной пустоты.
О духовности брошюрка, тренинг "Космос и душа".
"Я в гармонии с природой: ем и сплю я не спеша!"
 
Смелые эксперименты для познания границ.
"Голодание и сытость" для заплывших в жире лиц.
Риск искусственных условий, пища в мусорном ведре.
Колики голодной смерти на кормящей вас войне.
 
Буддой буду, Буддой буду!
Я гармонии хочу!
Буддой буду! Буддой буду!
Я за мудрость заплачу!
Буддой буду! Буддой буду!
Не замаранный ни в чём,
Буддой буду, Буддой буду,
Лишь узнаю, что почём...
 
Псевдомудрость рассуждений, альтруистский эгоизм,
Власть здоровых установок: "Смотри в небо, а не вниз!"
Тошнотворность позитива, просветлённый бизнесмен,
Продающий тайну жизни за доплату без проблем.
 
Буддой буду, Буддой буду!
Я гармонии хочу!
Буддой буду! Буддой буду!
Я за мудрость заплачу!
Буддой буду! Буддой буду!
Не замаранный ни в чём,
Буддой буду, Буддой буду,
Лишь узнаю, что почём...
 
 
 
Евгений Черников (г. Каменск-Уральский, Свердловская область)
 
 
* * *
 
Осенний покой – особый,
урвать бы еще денек!
Ржавеет в воде осока,
шиповника огонек
горит – и по всем приметам
близятся холода…
Спешу надышаться светом
на зиму, навсегда.
 
* * *
 
Я видел забор, сколоченный из дверей,
и каждая дверь казалась другой старей:
вот эту при Брежневе пьяный пинал ногой,
а та при Хрущеве вышла недорогой.
А к этой прильнувши – ну до чего тонка! –
при Сталине ждали каждую ночь звонка.
За каждой кипели борщи, и кипела страсть,
смеялись дети, и нечего было красть.
А ныне стоят преградою на пути,
и ни в одну из них уже не войти.
 
* * *
 
холодным утром свет рассеян
читаешь книжку натощак
а за окошком воет север
и нет спокойствия в вещах
и вот откладываешь книжку
дрожишь лодыжками до ванной
потом согнувшись точно лыжник
скользишь в подъезде деревянном
когда выходишь на работу
ты безобразен и смешон
а где-то вечная суббота
быть может выше этажом
 
* * *
 
Тем летом, когда Россия и Грузия
обзавелись совместным концерном
по производству осетинских консервов
и отправили первые грузы…
Тем летом, когда блицкрига
была откупорена бочка,
я слышал деревьев крики
и не написал ни строчки.
 
 
 
Толмачёва Дина, 24 года.
 
 
Он не пишет для неё стихов
 
Он не пишет для неё стихов
И живёт степенно и спокойно,
Старый 
пыльный 
серый 
подоконник…
Больше - оправданий, меньше – слов.
 
Он стоит и смотрит на Неву
С чердака своей полуквартиры,
Он – создатель маленького мира.
Он, создатель, у него в плену.
 
Блеск домов, эмалевый рельеф,
Очертанья улиц, плечи зданий…
Он – король неслышных восклицаний,
Он - герой никчёмных королев.
 
Город слишком тесен для двоих,
Или сердца мало для обоих?
Карта королевства на обоях…
Кто из нас не грезил о покое
В  мире одиноких и глухих?
 
Он стоит и смотрит на Неву 
(взглядом прорицателя иль друга?)
И его от странного недуга
Не спасти, наверно, никому:
 
Он не пишет для неё стихов
И живёт в своём мирке достойно.
Тесно в нём, зато не станет больно,
Больше - оправданий, меньше – слов.
 
****
 
Солнце в августе светит лениво,
Стал студёным прозрачный ручей,
С ветки падает спелая слива,
Впереди - время долгих дождей,
 
Листопада, щемящих признаний
К новой осени в новых стихах,
Созерцания и расставаний
И "нечаянностей впопыхах"...
 
Кто-то выдумал нового Бога:
Эта осень рассудит, затем
Будет слушать души монологи
(разум снова окажется нем).
 
В этом воздухе жадно тону я,
Как цветы, припадаю к земле...
Мои чувства, поступки и мысли,
Осень, я посвящаю тебе.
 
****
 
пока ты спишь - Бог на земле – 
на облаках прохладных простынь,
она закроет шторы, просто,
чтоб свет не помешал тебе.
 
и будет ласково смотреть 
на лик в блаженстве и покое,
и платье в старомодном крое
одёрнуть в этот миг не сметь.
 
не сметь, коснувшись, разбудить:
пусть утро будет долгим, длинным,
переходя наполовину 
в день, продлевая  его нить…
 
рассвет посмотрит свысока
на город в сливочном  тумане…
она присядет на диване – 
так невесома и легка.
 
и  станет что-то тихо шить,
и улыбаться беспричинно,
пока ты спишь, земной мужчина,
 
пока ты есть, родной мужчина,
тебя всю жизнь боготворить. 
 
 
 
Строкин Максим
 
 
Только дождь
 
Не попрощавшись, двери ты запрешь,
Вернуться вновь, уже не обещая…
Все кончено… И только мелкий дождь
Льет слезы за окном, не прекращая…
Ночные шорохи, вторгаясь в тишину
Пустой квартиры, эхом раздаются.
Я к платию забытому прильну,
В воспоминаниях чтоб с тобой соприкоснуться.
Пройдут безостановочно года.
Мне жизнь не возвратит тебя обратно.
Так одинок я не был никогда!
Ты не была настолько безвозвратна!
И эта нескончаемая ночь
Безустанно будет повторяться.
Однообразно моросящий дождь
Не собирается, похоже, прекращаться…
 
 
Сон
 
Посвящается трагическим событиям на Донбассе с надеждой на прекращение войны.
 
Просыпаюсь, охваченный ужасом - 
Сирен раздается вой…
Бродит смерть по безлюдным улицам,
Трофей подбирая свой.
 
Рокот бомб сотрясает здания,
Светло от зарниц, как днем.
Не дома полыхают пламенем - 
Человечность горит огнем!
 
Сердце болью переполняется,
Наливаемой сверх краев.
Боже, сколько ж еще появится
Безымянных, других "голгоф"?!
 
Война, не приемля жалости,
Собирать продолжает дань.
Между сном и живой реальностью
Окончательно стерлась грань.
 
 
Плачущие розы
 
Поцелуи ничего не значат,
Слова нам больше ни о чем не говорят.
Только розы чуть заметно плачут,
В лучах закатных факелом горя.
Сонаты нашей отзвучала кода,
И в зале воцарилась тишина.
Мы безвозвратно потеряли что-то:
Друг от друга отделяет нас стена.
Но прежде чем подхватит нас течением
И отнесет к разлуки берегам,
Позволь тебе напомнить о мгновениях,
Не так давно принадлежавших нам.
Какими искренними были обещания!
Какими чистыми казалися мечты!
Затем последовали разочарования
И, как всегда, сожженные мосты.
В одном, по-прежнему я полностью уверен,
Что не пропало наше время зря.
Как и тогда, душой тебе я предан.
Вдвойне мне жаль тебя поэтому терять.
Ты радость в дом мой сумрачный вселила.
Ты гений совершенной красоты.
И потому в тот день, когда ты уходила,
В моем саду так плакали цветы.
 
 
 
Москвин Александр Алексеевич, 24 года (г. Оренбург)
 
Номинация «Лучшее лирическое стихотворение»
 
 
***
 
Время шалостей детских вышло,
Рухнул каменный дом Наф-Нафа.
Ночью чудится еле слышный
Плач из шкафа.
Там на полках привычный хаос –
Шорты, майки, толстовки, брюки…
Возле стенки, в платок сморкаясь,
Плачет Бука.
На висках его вздулись жилки.
Донесла тишина ночная,
Что отныне его страшилки
Не канают.
Бука, спрятав лицо в ладонях,
Понапрасну разводит сырость,
Бука просто ещё не понял –
Мальчик вырос.
То, что было всего кошмарней,
Взрослость с ходу подвергла слому,
И пугать надо дальше парня
По-другому –
Без бабаев, без вурдалаков,
Без чудовищ, без Бармалея,
Есть в запасе изрядно страхов
Повзрослее –
Страх любых начинаний краха,
Прозябания без работы,
Со сварливой толстухой брака
По залёту.
Страх лишиться родных и близких,
В неизвестность шагнуть с порога.
Страх бессилья, позора, риска…
Их так много!
Осознав эту мудрость, Бука
Вновь нацепит оскал звериный,
И не мальчик объят испугом,
А мужчина.
И пока он не ляжет трупом,
Бука будет крепить армаду
Новых страхов. Да, это глупо,
Но так надо.
 
 
Девушка, которая украла луну
 
В час, когда мазилы-Купидона стрела
Выпала из раны, и клонился ко сну
Город. По извилистым проулкам брела
Девушка, которая украла луну.
Девушке хотелось, чтобы стала темней.
Темнота надёжней, чем любой макияж
Сможет скрыть груз попусту растраченных дней.
Девушка брела, не глядя под ноги. Аж
Страшно становилось, кто увидит её
Мрачной, ненакрашенной, ревущей навзрыд.
Выжженная жизнь не порастала быльём.
Надо бы припрятать свой потрёпанный вид.
Руки протянула к небесам вдруг она.
Ухватив светило, поместила его
В недра дамской сумочки. У самого дна
Где-то между тушью, пудрой, книгой Гюго
Паспортом, помадой затерялась луна.
Кража не повергла мир ни в хаос, ни в шок.
Сделалась излишне холодна и темна.
Ночь, но без луны не стало всё хорошо.
Осознала девушка: совсем не близка
Ей такая злая непроглядная мгла.
Руки в сумку сунула – луну отыскать,
Но луну не вынула – найти не смогла.
Не кромсала душу чтоб кромешная тьма,
Девушка вскарабкалась на небо и там
Села, ножки свесила и тут же сама
Засветилась ярче всяких лун. Высота
Малость напугала, но не мерк тусклый свет,
И от света этого всё стало не так –
Не вспорхнул привычно рукокрылый рой бед,
Не запутал путников сгустившийся мрак.
Ночи стали очень плодотворны, ясны,
Перестав томиться у терзаний в плену,
Оттого, что светит в небе вместо луны,
Девушка, которая украла луну.
 
 
***
 
Человек, которого воспитали кроссворды
(Точно также Маугли был волками воспитан),
Навсегда простившийся с безрассудством упёртым,
Безутешно плакался над разбитым корытом.
Было время, бросился он в пучину событий,
Не надеясь, впрочем, что будет сладко да гладко
Жизнь идти, но, падая и шепча: «Извините!»,
Он совсем запутался и увяз в непонятках.
В мире слов, загадочных, выразительных, метких
Беспорядок властвует, гомонит, зубоскалит,
Нагло не давая им лечь в кроссвордные сетки
По горизонтали и/или по вертикали.
Но слова не спутались, не сдались, не повисли,
Словно в невесомости, в этом хаосе хлипком.
В них роятся образы, пробуждаются смыслы,
Волю дать готовые то слезам, то улыбкам.
Здесь нельзя пролистывать, затруднившись, страницы –
Безуспешны поиски злополучного списка –
Нет ответов правильных. Если к ним не стремиться,
То к чему стремиться-то? Можно пасть очень низко.
Изощрённей прочего изводила, бесила
Мысль: другим от этого башни не посрывало.
Оставалось тягостно ныть, что кончились силы
Да на друга лучшего выгружать тонны жалоб.
Человек, которого воспитали судоку,
Терпеливо выслушал, но в ответ лишь проблеять
Смог непонимающе (потому и жестоко):
«Три четыре восемь два пять один шесть семь девять…».
 
 
 
Эйлин Макгрэйм, 21 год, Украина.
 
 
*
 
в городской бухте
круизные лайнеры
толкают речи
воплем
поют и шепчут
сутру
рассветной америке,
килмарнок кланяется, 
замок дин горит.
 
все сложилось удачно:
104 страницы дайджест. "бит".
 
джонни-бой даблблэкобуглен 
рождается сложный вкус
 
штатом ньюйорк провозглашается
"да здравствует сиракьюз".
 
нас из-за этой войны
не успели выгнать 
колледжское бюро
 
нас не успели выгнать как аллена
за то, что джек ночевал у него.
 
считается
с неизбежным
мышца сердечной библиотеки
и расслабляется
 
гринвичвиллиджхх-го века.
 
аутсайдером
натуралом
разбитым
потерянным
 
падшие ангелы
 
расшибаются
и взлетают
и пьют скотч
 
и в дворах
и в дверях супермаркетов
их встречает
их приветствует 
ночь.
 
 
*
 
Нас разбивали на крошки, на пыль, на эскорты. 
Мы оба колени содрали. Ладони о камни стёрты.
 
Знаешь, мы там где-то были богами просроченной лимфы. 
Там где-то, в баре, а ты мне твердишь про олимпы.
 
В нас кратно не верят, но называют друзьями. 
Стреляют, лелеют – по диагонали, ферзями.
 
Мы были так рядом, пока не ступили в поле японских мин. 
Там нас разворотили в урочище ядерных котловин. 
 
Отнюдь мы не контур, а солью испетая белая пена. 
Отнюдь мы не контур, а море на тенор, шаблоны, эскеры, морена. 
 
Были бы рядом, воспеты в мечети, в конвое - боги. 
Были, только теперь мы - разбитый участок дороги. 
 
 
*
 
мне кажется, что тебя, как виски,
держали в чужом дереве
вроде из-под портвейна.
ты вроде бы близкий,
но мыслями
где-то на родине куртакобейна.
 
и эта твоя отстраненность
вроде многолетней выдержки
дижестивтомасхайн.
губ моря соленость,
бриз виллиджа
в губы мои выдыхай.
 
водопадом виктория, ниагара, 
жаром пустынь, пожаром,
тихой гаванью или ураганом,
солью или сахаром в ранах.
 
или в немую стихию сrush'ем,
только через твои глаза, твои карие тонны.
и тогда мне совсем не страшно,
знаешь,
разбиться о волны.
 
 
Коник Татьяна (г. Москва), студентка факультета журналистики Московского Государственного Университета Печати им. Ивана Фёдорова.
 
 
Сальвадор
 
Багровая тень плутала 
по детской песочнице летом.
в одной мастерской, что рядом,
томатным 
с мякотью 
соком
были покрыты холсты.
 
О Дали, да звучит твой 
оливковый голос!*
да звучат и 
и идут поклоненья
строгим, стройным
и правильным маршем
не войне, 
не войне,
а искусству,
что иссохло и 
стало гнилым
в глубине,
и в змеиных кольцах
заскорузлых тоннельных душ.
 
Где - то гибнет младая Венера:
белоснежны навечно руки.
это может быть чья - то Гала,
это может быть чья - то  мечта,
но её больше нет - 
небо грустно,
и асфальтовым цветом пастели
забродил и размазался купол.
 
Расскажи мне, Дали,
о чёрном,
о могилах в испанских
краях
и о гибели Гарсиа Лорки,
что теперь лежит  в тополях.
его сердце горело красным,
и горели его стихи,
когда брат расстреливал брата,
не роняя капель озёр.
 
О Дали, да звучит твой 
оливковый голос!
Да покроет он мир вуалью,
панихидой по всем усопшим,
веер ветра минуты молчанья
посетит глухие места.
 
И быть может 
ты нам подаришь
новых форм небывалый
к а т а р с и с?
и тогда мы поверим в чудо,
мы узреем творцово искусство.
__________________________________
 
*«Ода Сальвадору Дали» (Федерико Гарсиа Лорка)
 
 
Здравствуй
 
Здравствуй, друг, 
я пришел на рассвете,
может поздно, а может быть рано,
ведь решать тут не мне,
а тебе - навеки.
наступил грозовой год '15,
время плавно струилось,
превращаясь в ручища реки,
и веки 
опухали от толщи
пресной воды.
всё пропало и всё изменилось,
те кто рядом - остались вдали,
их дворы то пусты, то полны гостями, детьми или по - просту свадьбой,
я остался один. это в прошлом. ни слова.
по ночам я курю, выпиваю стаканища чаю -
в нос в стотысячный раз ударяют
мелисса и мята.
я такой же, мой друг, такой 
как может и раньше.
только меньше "соплей"
и причуд сенти - мен - тализма.
 
зарисую пейзаж:
"голубые двугорбые горы,
снизу вечный туман,
по краям большие деревья" - 
это место откуда я прибыл,
и куда возвращенье 
мне с тобой, не иначе,
будет.
полагаю, мы встретились,
чтобы опять возродиться,
чтобы больше бревенчатый
дом мой 
не бывал в тишине, как и я
перед заревом неба.
чтобы щели полов,
их бесцветные доски
содержали уют,
даже там, даже там
им дышали.
чтобы в банках 
стручки корицы,
а на полках вино
90го года.
чтобы солнце въедалось
в глаза, поражало сетчатки
четырёх глаз, не двух,
не считая хромой собаки.
 
здравствуй, друг,
снова, надо же, здравствуй,
надевай тёплый свитер, 
примеряй двадцать сотен рубашек,
мы уедем с тобой, 
обещаю, уедем,
кстати,
знаешь, зачем я приехал?
я без умолку верил - 
ты полюбишь меня однажды.
 
 
На карте мира...
 
На карте мира ты, Россия:
стон поездов, 
протяжность линий,
замерзлость трав,
и бледный иней -
и дышит мальчик 
на него в вагоне 
"Таганрог - Саратов"
 
Дряхлеет день, и ночь,
как сгусток, заполоняет
все вокруг.
выходишь - тишина и темень,
морозный воздух и мука.
и кажется, во всей вселенной
нет места чуднее, чем тут.
 
Вдали 
истлели огоньки
желтковых окон:
дети спят,
мужчина с женщиной,
скрепленные в объятьях;
и капает свеча:
мать молится 
за здравие родного сына.
 
Так к Богу воздаёт любой,
кого коснулось горе,
морозный воздух и леса,
и одиночество,
и поезд, поезд, поезд.
 
 
 
 




Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Объединение библиотек"
162600, Россия, Вологодская область, г.Череповец, бульвар Доменщиков, д. 32
тел.: (8202) 57-28-28, факс: (8202) 57-80-54

Ðåéòèíã@Mail.ru

Яндекс.Метрика